Прошло полтора десятилетия с момента восстания. На землях, что когда-то были Соединёнными Штатами, теперь стоит Гилеад. Стены вокруг него выросли выше, а правила стали беспощаднее. В Школе тёти Лидии, куда попадают лишь дочери командующих и важных чинов, учат быть примером. Здесь готовят будущих жён, матерей, хранительниц очага в новом мире.
Агнес Маккензи знала все порядки. Её жизнь была расписана по минутам: молитвы, уроки, рукоделие. Пока однажды директриса не отвела её в сторону. «К нам прибыла новая, — сказала она. — Из Канады. Её зовут Дейзи. Помоги ей освоиться».
Дейзи оказалась тихой, с осторожным взглядом. Она путалась в молитвах, не знала, как правильно держать иглу, и вздрагивала от резкого звонка колокола. Агнес поначалу выполняла поручение формально, объясняя правила. Но постепенно между ними возникло нечто большее. Дейзи задавала вопросы, на которые у Агнес не было готовых ответов. «А почему женщины не могут читать?», «А что было здесь раньше?», «А разве так должно быть?».
Эти разговоры, украдкой, в тишине спален или во время прогулок во внутреннем дворике, стали для Агнес откровением. Она начала замечать то, к чему давно привыкла: страх в глазах служанок, пустые взгляды жён командиров, жестокость стражей. Мир, который она считала единственно верным и правильным, вдруг предстал перед ней иным — жёстким, несправедливым, полным тихой боли.
Дружба с Дейзи, этой девушкой с другого континента, стала трещиной в фундаменте её прежней жизни. Сквозь эту щель стал проникать свет — и с ним понимание.